«Когда проигрывал  отцу, чуть ли  не с кулаками  на него кидался»

— Наверное, я слишком рано стал чемпионом, — сетует Руслан Пономарев, с которым мы встретились в кафе по соседству с его домом на киевских Позняках. — От меня слишком многого ожидали, да и я изо всех сил старался соответствовать новому статусу. Но все оказалось не так просто. Сегодня в шахматах нет ярко выраженного доминирования одного игрока, даже если он — чемпион мира, как это было во времена Карпова или Каспарова. Малейшая деталь имеет значение, и если что-то не выходит, то соперники этого не прощают. Да, сейчас я ушел в тень, но шахматы — моя профессия. Я по-прежнему много занимаюсь. Ведь сами знаете: если не тренируешься, толку никакого не будет.

— А как вообще получилось, что ты стал шахматистом?

— Свои первые партии я сыграл с отцом. Тогда мне еще и семи лет не исполнилось. Сначала все время проигрывал и очень расстраивался. Чуть ли не с кулаками на отца кидался. Он, видя это, стал предлагать мне ничью, а потом я уже сам наловчился его обыгрывать. Стало неинтересно. Но вот в нашу школу пришел тренер, который записывал в шахматный кружок. Я начал туда ходить и потихоньку заниматься теорией. А когда пошли поездки на соревнования сначала в соседние районы, а затем — в другие города, мне захотелось стать профессиональным шахматистом.

— Знаю, что за шесть лет, прошедших с момента твоего чемпионства, ты успел получить два диплома о высшем образовании...

— Еще с советских времен в нашем обществе бытуют предрассудки, что надо обязательно иметь высшее образование. Вот я и выбрал юридический институт, который был недалеко от дома в Краматорске, чтобы учиться «без отрыва от производства». Дипломная работа «Проблемы и перспективы совершенствования законодательства о международных спортивных соревнованиях» была посвящена анализу контракта на мой несостоявшийся в 2003 году матч с Гарри Каспаровым. Спортивное высшее образование я получал уже более осознанно. В Киевском государственном университете физической культуры после длительного перерыва открылась шахматная специализация, и я решил не только поддержать своих друзей, сагитировав своим примером новых студентов, но и сам набраться знаний. Летом этого года защитил диплом, посвященный анализу шахматных компьютерных программ. Предлагали остаться в аспирантуре, но я не захотел. Профессоров у нас и так хватает.

— А физическим трудом ты не пробовал заниматься?

— Своими руками собрал из деталей компьютер. Правда, спустя четыре года он поломался. Случайно, не знаете, где починить? Когда жил один, то старался все по дому делать самостоятельно. А теперь родители меня так опекают, что я совсем разленился. Однажды купил кактус, но из-за частых разъездов времени ухаживать за ним не было. Родители не только его спасли, но и так увлеклись комнатными растениями, что теперь выращивают финики, лимоны и фикус. Знаете, раньше я и борщ мог сам приготовить, а сейчас какого-то любимого блюда у меня нет. Главное, чтобы все было свежее, горячее, вкусное и нежирное. Очень плохо, что тем, кто работает руками, у нас в стране платят мало. Получается выгоднее работать головой.

— И насколько выгоднее применительно к твоей профессии?

— Шахматы — не тот вид спорта, где можно много заработать. Особенно если сравнивать с футболом, теннисом или гольфом. То, что шахматы не входят в программу Олимпийских игр, сказывается на их престиже и популярности. Кстати, недавно мне позвонили и вызвали в налоговую инспекцию. Мол, прочитали в прессе о том, как я много зарабатываю (победа на чемпионате мира принесла Руслану Пономареву после уплаты всех налогов около 380 тысяч долларов. — Авт.). Пришлось объяснить, что в газетах не всегда публикуют достоверную информацию. К тому же собственную подготовку я оплачиваю из своего кармана. Иногда даже в ущерб себе. Вот во время подготовки к матчу с Каспаровым я взял к себе в тренеры Веселина Топалова, заплатив ему немалый гонорар. Но, как оказалось, от сотрудничества больше выиграл болгарский гроссмейстер. Сейчас он — первый в рейтинге, а я — 22-й.

«Мечтаю проехаться на лошади по монгольским степям и побывать в Антарктиде»

— А зарплату от государства ты получаешь?

— Сегодня зарплата члена сборной Украины по шахматам — две тысячи гривен в месяц. Но я от нее отказался. Хочу, чтобы уважали труд шахматиста и достойно за него платили. Ведь спортивная карьера в какой-то момент заканчивается. Четыре года назад на прямой линии в «ФАКТАХ» я сказал, что победители Всемирной шахматной олимпиады (государство платит за этот успех 10 тысяч гривен. — Авт.) должны получать вознаграждение, соизмеримое с тем, которое получают олимпийские чемпионы. С тех пор ничего не изменилось, и поэтому за сборную я уже три года не выступаю.

Раньше, когда я был маленьким, было интересно сыграть за команду. Меня же не брали, плели всяческие интриги. Но в 1998 году мы завоевали «бронзу», а я тогда принес решающее очко. Потом было «золото» чемпионата мира и Олимпиады. Так что свой профессионализм я доказал, теперь слово за чиновниками.

— Ну а почему ты отказался выступать на традиционном супертурнире в Форосе?

— Насколько я знаю, некоторым участникам, в том числе и зарубежным, в Крыму, кроме призовых денег, выплачиваются и стартовые гонорары. В первый раз я играл бесплатно, но сейчас настаиваю, что условия должны быть сопоставимыми с крупнейшими зарубежными турнирами. Почему вообще украинцы, причем не только шахматисты, должны получать за свой труд меньше, чем граждане европейских стран?

— Ты когда-нибудь задумывался над тем, зачем вообще нужны деньги?

— Финасовая независимость дает свободу выбора. С какими-то предложениями можно согласиться, а от чего-то отказаться. Вот, например, была бы Украина побогаче, мы бы вели совсем другую политику. А так судьбу украинцев пытаются за нас решать другие страны.

— А на что ты сам хотел бы потратить кровно заработанные?

— Есть у меня мечта — проехаться на лошади по монгольским степям. А еще один из знакомых по институту физкультуры побывал на Южном полюсе и подарил мне памятную монету. Наслушавшись его рассказов о вечных льдах и пингвинах, я тоже загорелся побывать в Антарктиде. Уже узнавал: обойдется такое удовольствие примерно в десять тысяч евро.

— Замерзнуть в Антарктиде не боишься?

— Холода бояться не надо. Вот в декабре прошлого года я сильно застудил ухо. Врачи сказали, что месяц надо лечиться, принимать антибиотики. А тут как раз подошло Крещение, и друзья уговорили меня искупаться в проруби.

— Ничего себе! И как ощущения?

— До этого я никогда в жизни зимой не купался — так, закалялся немного. И, естественно, побаивался. Но когда батюшка освятил прорубь, вырубленную во льду в виде креста, я вместе со всеми полез в воду. Пришлось, правда, даже немного постоять в очереди желающих окунуться. Поскольку я забыл тапочки, то ступни у меня буквально примерзли ко льду. А так все прошло великолепно! И что удивительно, на следующий день ухо болеть перестало. Через месяц после купания я оказался в Испании. Там, конечно, теплее, чем в Киеве, но все равно прохладно, да и вода холодная. И все-таки я не отказал себе в удовольствии окунуться в Атлантическом океане.

— Ну а если поблизости нет проруби, как ты борешься с простудными заболеваниями?

— Съедаю целый лимон. А чтобы он не показался чересчур кислым, чищу лимон так же, как апельсин. Еще водочка. Нет, не растираюсь — зачем продукт переводить? Употребляю внутрь.

— Значит, ты не против спиртного, а как насчет курева?

— Кальян пробовал, а вот насчет сигарет все равно правду не скажу, а то у моей мамы сердце схватит. В моем возрасте все хочется попробовать. Но свобода на то и дается человеку, чтобы он умел ею пользоваться.

«В караоке-баре в Лозанне я спел а капелла. И даже сорвал аплодисменты»

— А как поддерживаешь спортивную форму?

— Лет десять назад пробовал заниматься футболом, но считаю этот вид спорта слишком травматичным: сломал ногу — и все, конец. Бег показался мне неинтересным занятием, поэтому освоил велосипед. Но, когда объездил в Киеве все районы, тоже стало скучно. К тому же в столице для удобства велосипедистов, в отличие от европейских стран, ничего не делается. Нет специальных дорожек для езды, да и все время нужно быть начеку, чтобы не угодить под колеса автомобиля. Поэтому сейчас я в основном занимаюсь в тренажерном зале и хожу в бассейн, каждый день делаю упражнения с пятикилограммовыми гантелями. За рекордами и красивой фигурой я не гонюсь, какими-то специальными порошками или мазями для накачки мышц не увлекаюсь.

— Многие знаменитости, кроме тренажерного зала, посещают еще визажистов и парикмахеров. А ты?

— Когда я только стал чемпионом мира, то решил, что надо и выглядеть соответствующе. Отправился в московский салон «Долорес», хозяйка которого — чемпионка мира по парикмахерскому искусству. Заплатил около ста долларов за обычную стрижку. Пришел в гостиницу, лег спать, а наутро смотрю — всю мою дорогую прическу надо делать заново: за ночь волосы растрепались. С тех пор хожу только в обычные парикмахерские.

— А на природе часто бываешь?

— Тренировочные сборы люблю проводить в каких-нибудь живописных уголках Украины. Особенно радуюсь, если удается порыбачить на карпатских озерах. Правда, однажды мы, шахматисты, пошли на озеро с удочками, а водоем перегородили сетями, и нам ничего не досталось. Тогда хозяин турбазы, где мы остановились, повез нас к одному деду. Тот оказался радушным хозяином: не только позволил нам наловить карасиков в собственном ставке, но и достал из загашников кроличью печенку и, конечно же, самогоночку.

— Как насчет того, чтобы после самогоночки песни попеть?

— Петь я люблю. Другое дело, что нет у меня таких музыкальных способностей, как у сестры, которая оканчивает училище по классу скрипки и собирается поступать в консерваторию. Помню, в швейцарской Лозанне я впервые попал в караоке-бар и поразился, как красиво поют его посетители. Нашей фонограммы там не оказалось, но я все равно вышел на сцену и спел а капелла. И, знаете, даже сорвал аплодисменты. Вот мечтаю найти такое же заведение в Киеве.

«Жениться пока не собираюсь. У шахматистов очень высок процент разводов»

— Что еще запомнилось в заграничных поездках?

— Однажды меня пригласили на дачу в поселок Барвиха на знаменитом Рублево-Успенском шоссе, где проживают российские миллионеры. У моего знакомого там довольно скромный по тамошним меркам двухэтажный деревянный дом, стоимостью миллиона примерно три. И вот выхожу я рано утром подышать воздухом. Вижу какой-то роскошный санаторий, и я рядом с ним — церковь. Ну, думаю, как хорошо отдыхающим — после процедур сразу на молитву. Сказал об этом хозяину, а он смеется: дескать, не санаторий это, а дом одного нового русского.

Вот в прошлом году я первый раз приехал в Чехию — на турнир в Карловы Вары. Думал, познакомлюсь с чешской культурой, пообщаюсь с местными жителями. А оказалось, там даже указатели все на русском языке, и отдыхающие в большинстве своем — из России и Украины.

На прошлогоднем турнире чемпионов мира в испанской «Стране басков» шахматист познакомился с 21-летней Инес — студенткой-филологом. Подробностями своих отношений с подругой Руслан не делится, зато Инес опубликовала на страницах своего интернет-дневника фотографии их совместного отдыха. В этом году Руслан несколько раз побывал в гостях у девушки, а Инес в июне нанесла ответный визит в Киев.

— Нет, жениться пока не собираюсь, — уверяет Руслан. — У шахматистов из-за постоянных разъездов и особого, можно даже сказать эгоистического, восприятия действительности очень высок процент разводов.

— Вот и твой коллега — известный гроссмейстер Алексей Широв недавно расстался со своей третьей женой. Сочувствуешь ему?

— Почему сразу сочувствовать? Может, надо за него порадоваться. (Смеется.) Раз отношения двоих себя исчерпали, так зачем же их продолжать? Нужно во всем находить положительные стороны и двигаться дальше. Главное — чтобы коллега мог достаточно зарабатывать и достойно обеспечивать своих четверых детей. А если говорить серьезно, то надо решать проблемы по мере их возникновения, до конфликтов с близкими дела не доводить и концентрироваться на главном. А главным для меня пока остаются шахматы. Я»